Архитектурная психология

Архитектурная психология исследует средовые требования к местам, где нам хорошо, где мы можем ощущать себя "дома" или общаться с легкостью и т.п. В целом, однако, нам редко нужно заглядывать в специальную книгу, чтобы знать, каков будет эффект того или иного проектного решения. Мы скорее обращаемся к личному опыту, используя самих себя в качестве инструмента уточнения фактов. Разумеется, у каждого свои предпочтения и ассоциации, так что приходится стремиться к различению того, что есть личностное или предопределенное культурой, от универсальных человеческих реакций. Известно, что мы считаем траурным черный, а на Востоке белый играет ту же роль. В целом однако цвета имеют физические характеристики и оказывают психологическое воздействие, от которого никто не защищен, независимо от персональных фобий или предпочтений. В геометрии прослеживаются те же универсальные эффекты. Они же - в пропорциях, поскольку те опираются на измерения человеческого тела, а значит - и в масштабности и даже в скорости перемещения.

Коль скоро мы при знаем, что, наряду с персо нальными и заданными куль турой, многие качественные характеристики окружения оказывают на человека уни версальное воздействие, при ходится признать, что человеческое существо - каждый из нас - является потен циально объективным инстру ментом исследования и оцен ки. То, что многие сбрасы вают со счетов как "чисто субъективное", может в дей ствительности быть подвергнуто вполне объективной оценке, так что для различения объективности и субъективности придется ис кать новые критерии.

Наше окружение по тенциально представляет со бой наиболее могучую форму произведения искусства из всех, что мы можем испытать в жизни. Принесет ли оно с собой болезнь или излечение, зависит от всех нас, чьи ре шения и действия придают форму окружению человеческого существа.

И все же то, что де лает человеческое существо именно человеком, заключе но в его способности различить между добром и злом в предполагаемом по ступке. В отличие от живот ных, нам приходится выходить за рамки инстинкта, привычки или условного рефлекса и использовать наши мораль ное и эстетическое чувства, чтобы сознательно выбирать действие из ряда возможных. В нашем окружении мы ведь тоже различаем то, что нам нравится, от того, что не нравится. Художественные качества, далеко выходящие за рамки простой психологии, служат поэтому для нас суще ственным стимулом. Место должно обладать некоторым художественным свойством, чтобы производить повыше ние общего тонуса.

Используя такой под ход, можно разработать сво его рода словарь качеств для определения средств, подпи тывающих душу человека, но чтобы архитектура могла из лечивать, необходимо про двинуться несколько дальше. Если представить себе человека как тело в четырех уровнях: тело, жизнь, чувства, личная мораль, - мы обнару жим дисгармонию, которая набирает веса, словно спус каясь по уровням, пока не достигнет силы физического отклонения, своего рода опу холи, которая, как известно, может еще жить на мертвом уже теле. Терапия с помощью химических средств или хи рургического вмешательства может, конечно, устранить дисфункцию на верхних уров нях, но если не обратиться к наиболее глубинным дисгар мониям, болезнь способна возвращаться. Но как этого достичь и какое это имеет отношение к архитектуре?

Последовательность подготовляющего опыта, пере живаемого по мере того, как подходим к зданию, входим в не го и движемся по нему, имеет больше значения, чем только опыт. Эта последовательность меняет наше внутреннее состо яние, способствуя чувствительности к жизнетвор ным качествам окружения и вме сте с тем запуская процесс из менений в глубине нашего "я". Всякое излечение имеет в осно ве такого рода внутреннее пре ображение, хотя оно и стимули руется внешними субстанциями. Порог, последовательность пути и "оазис" в конце его несут в себе важный оздоровляющий потенциал.

Нелегко обычно даже признать необходимость внут ренних трансформаций и тем труднее начать такой процесс. Нечто извне, будь токонсультация специалиста, гомеопатическое средство или что-то еще необходимы, чтобы инициировать процесс и поддерживать его. Окруже ние является одним из таких стимулов, поскольку оно спо собно питать, поддерживать и уравновешивать душу челове ка, равно как обрекать ее на голодание, подавлять и извра щать. Чем в большей степени окружение опирается на не столько персональные, сколь ко универсальные качества, тем в большей степени оно в состоянии преобразовать первичные чувственные реак ции на уровне персональных устремлений в опыт художест венного переживания.

Опыт движения по такой дороге сплетен из последовательности затесненности и открытых видов, ступеней и поворотов и в осо бенности - из фактур света и тени. Дорога придает особен ный смысл спуска в нижнюю часть города или подъема к его центру. Как и окрестная архи тектура, дорога приятна, хотя не содержит в себе ничего ис ключительного, однако само пу тешествие есть наслаждение.

Однако окружение способно на большее. Наше окружение есть часть нашей биографии. Оно элемент потока событий и ситуаций, в которых мы становимся тем, чем мы есть. Словами Черчилля, "мы формируем наше окружение, а оно фор мирует нас". Если на мгнове ние допустить, что нам дана возможность выбора пере воплощений и предначер-танности судьбы, возникнет вопрос: почему мы избрали один жизненный путь, одну последовательность сред, а не иную?

Есть негативная (система наказаний) и позитивная концепции реинкарнации или перевоплощения. Вторая исходит из того, что на нашем пути личного развития мы должны встретить и наконец разрешить те про блемы, которые остались не решенными или были остав лены в стороне. В каждой последующей жизни мы притя гиваем к себе возможности, чаще всего принимающие форму препятствий, которые надлежит преодолеть. За этим не стоит уверенность в том, что наше окружение должно громоздить перед нами мно жество препятствий; скорее оно может внести качества, которые обладали значением в прошлых жизнях, и тем увеличивать возможность преобразования препятствий в возможности в этой жизни.

Погружение в опыт, запечатленный в произведе нии искусства, всякий раз подводит нас к такому по рогу, в чем и заключается основа терапевтического свойства искусства.