Большой дом: центр «Европейский» как Москва-2007

Архитектурный вестник / Журнал / AB 2 (95) 2007 / Колонка АИ /
Андрей Иванов

Застроить общественную площадь, забить ее пространство «строительной массой» – преступление перед городом. Не столько перед сегодняшними горожанами (многие из них скорее рады новым возможностям потребления – для того городские лакуны нынче и заполняются), сколько перед городом как историческим субъектом. Стремление нынешних хозяев Москвы изъять у нее «излишки площади» сравнимо, пожалуй, с послереволюционным уплотнением барских квартир… Так случилось у Курского вокзала1, в определенной степени – на Манежной площади, возможно, это грозит площадям у Павелецкого и Белорусского вокзалов.

У Киевского – вроде бы другой случай. Торгово-развлекательный центр «Европейский», на сегодня крупнейший в Москве (180 тыс. м2), появился на месте двух исторических городских кварталов. Еще в начале 1950-х по разделявшей эти кварталы улице, параллельной улицам Брянской и Б.Дорогомиловской, проходила трамвайная линия, а в самих кварталах оставалось более 60 дореволюционных 1-2-3-этажных строений.

Так что формально авторы-архитекторы могут оправдывать появление на этом месте огромного здания идеей восстановления исторической «квартальности», а аппликативные фасады с хайтековскими включениями объяснять задачей воссоздания образа сложной исторически сложившейся городской среды.

Но не стоит забывать: историческая застройка на этом месте уже давно разрушена, и площадка, долгое время занятая палаточным рынком и сквериком, воспринималась своеобразным продолжением привокзальной площади, еще не называвшейся площадью Европы. Причем довольно органичным, оставляя столь нужную огромному зданию вокзала пространственную паузу с его длинной, боковой, городской стороны.

Однако нынешние девелоперы, поддерживаемые столичными властями, рассматривают городские «пустоты» вовсе не с позиций их средовой ценности или градостроительной композиции: «…Преимущества создания крупных торговых комплексов на привокзальных площадях, бездарно используемых или даже пустующих, вполне очевидны»3. Все рассуждения идут, как правило, лишь о степени выгодности такого вложения денег по сравнению с другими возможностями.

А возможности были. Да, по статистике Москве очень недостает торговых площадей в расчете в м2 на человека – но еще больше ей не хватает зелени и открытых пространств, особенно в центре. На месте ТРЦ мог появиться сквер, даже парк. Но если уж это так нерентабельно – кусочек плотной современной городской среды, с улицами-пассажами, принадлежащими городскому (а не магазинному) пространству, маленькой площадью посредине, открытой к небу – скажем, как на Потсдамерплац в Берлине. Правда, такой сложный объект, сформированный как часть города, возникает лишь вследствие развитого урбанистического мышления – берлинского, лондонского, нью-йоркского.

Здесь же вместо т.н. urban building4 получился просто Большой дом – результат мышления московского, отраженного, например, в характерном высказывании одного из ведущих столичных градостроителей: «…Москва – это один большой объект, который нужно проектировать именно как один дом».

И не случайно, что по внутреннему устройству этот дом вызывает ассоциации с той самой советской коммуналкой, причем очень большой – бесконечные магазинчики вдоль коридоров, «на 48 комнаток всего одна уборная», в смысле атриумчик (а уборных в самом деле немного – по одной-две на огромный этаж). Наша модель «Европы» оказалась уж очень адаптировано-упрощенной. Как бы город – но город типа колониального военного лагеря – торговые ячейки вдоль перпендикулярных проходов… город товаров.

Творческая энергия архитекторов ушла в фасады и в наиболее удачную часть интерьера – полукруглый атриум у главного входа, связывающий дом с привокзальной площадью и знаменитой неоклассической башней И.Рерберга. Дальше все как-то не очень внятно. Слишком низки потолки. Слишком однообразны интерьеры. Слишком сложно в них ориентироваться. С трудом прочитывается структура, четкость которой необходима при такой большой площади этажа, не артикулированы основные коммуникационные оси, нет – по крайней мере, пока – какой-либо навигационной системы (указателей, стрелок, табло). Возможно, это сделано специально, чтобы посетитель заблудился и, не найдя нужного выхода… что-нибудь купил?

Загадка дезориентации проясняется при рассмотрении плана: основные оси здания оказываются параллельными второстепенным для пешехода 2-му Брянскому переулку (отсюда осуществляется достаточно удобный въезд во встроенный паркинг на 2500 машин) и Дорогомиловской улице, при отсутствии подсознательно ожидаемой – по крайней мере, автором этих строк – внутренней «улицы», идущей вдоль здания Киевского вокзала. Ведь именно оттуда, от метро – главные входы. Не проступают в этом плане ни прошлые (утраченные), ни сегодняшние силовые линии места. Здание отражает фасадное, но не структурное и не средовое, отношение к городу.

А внутри главное – функция: торговля.

(Развлекательная часть здания, представленная пока кинотеатром на третьем этаже, в скором будущем дополнится фитнес-центром, семейным досуговым центром, бассейном). Москвичи и немногие приезжие-шопоголики (несовместимость «вокзального» и «бутикового» контингентов остается нерешенной проблемой всех привокзальных ТРЦ) покупают, а Москва как город тем временем замещается подобными симулякрами города – искусственными, намеренно коньсьюмеристскими псевдогородскими средами. Домами-машинами для потребления. Москва составляется теперь из таких домов.

Город раздваивается – на интересные инвесторам и властям высокодоходные лакомые кусочки (там ТРЦ, элитное жилье, многозвездочные гостиницы, бизнес-центры, там идет активная жизнь новых горожан), – и на все остальное.

Эти два города уже вполне параллельны. Их жители и их пространства мало пересекаются. И ладно. Вот только уж очень эта новая Москва агрессивна, заглатывая все большие куски «старой».
Консьюмеризм стал главным поводом к архитектурному развитию Москвы и уже обрел свое стилевое воплощение: констръюмеризм, распространивший влияние как на торговые, так и на офисные здания.
Но это ведь и стиль нашей сегодняшней жизни – по крайней мере, в Москве-2007, «большом (торговом) доме».



1 Центр «Атриум», съевший площадь Курского вокзала – пожалуй, наиболее показательный объект жанра «базар-вокзал»: глухие фасады американского мола, полный диссонанс с окружающей застройкой, резкое осложнение транспортной ситуации на прилегающих участках Садового кольца…

2 Автор благодарит архит. О.Гусеву (мастерская №20 «Моспроекта-2» им. М.В.Посохина) за предоставление исторических планов.

3 Кузьменко В. За покупками… на вокзал // M&D.Business. 2006. №10. С.60.

4 См., напр.: Ensure that Contemporary Architecture Creates Urban Buildings // www.pps.org/info/newsletter/new_york_city_commentary/ways_to_transform_new_york.

Статья предоставлена для публикации сайтом archvestnik.ru/ru/magazine/971/