Остров счастья завтрашнего дня

Василий Бабуров
Всего полвека назад страны южной части Персидского залива не могли и помыслить о каком-то богатстве. Больших городов не было, на месте нынешних мегаполисов располагались деревушки из утлых хижин вперемежку с палатками бедуинов. Их обитатели жили за счёт рыбной ловли и торговли жемчугом.

Всё резко изменилось с началом добычи нефти, и с 1960-х Абу-Даби и Дубай выросли в современные мегаполисы с офисными башнями и торговыми моллами, материализуя мечту президента страны Заида бен Султан аль-Нахайяна о превращении ОАЭ в могущественную экономическую державу.

До недавнего времени Абу-Даби пребывал в тени своего активного соседа Дубай, строящего самый высокий в мире небоскрёб, насыпающего самые причудливые острова и т.п. Однако сейчас столица ОАЭ готова совершить мощный рывок в своём развитии. По замыслу властей эмирата, через 10-15 лет город должен стать крупнейшим культурным центром Ближнего Востока, потеснив его древние метрополии.

К концу следующего десятилетия в Абу-Даби откроются четыре огромных музея, центр театрального искусства, а также выставочный парк с двумя десятками павильонов. Проекты самых значительных сооружений заказаны «звёздам»: Фрэнку Гери, Тадао Андо, Захе Хадид и Жану Нувелю. В проекте также участвуют фонд Гуггенхайма, Лувр и Йельский университет.

Музеи – лишь малая часть масштабного проекта общей стоимостью в 29 миллиардов долларов, который предполагает строительство целого района на 150 тысяч человек с жильём, офисами, отелями, океанариумом, гольф-корсами, причалами для яхт и обширный парк с лагунами и белоснежными пляжами. Проект этот будет реализован на полу-искусственном острове Саадийят («острове Счастья»), расположенном на северо-восточной окраине Абу-Даби. Территория отвоёванной у моря суши (27 км2) поделена на 6 секторов, одним из которых будет так называемый Культурный район, который займёт десятую часть всей площади.

Для развития развлекательно-рекреационного туризма городу было бы достаточно обустроить пляжи и возвести отели со стоянками яхт. Однако власти эмирата поставили гораздо более амбициозную задачу – создать в Абу-Даби культурный центр мирового значения, который сконцентрировал в себе творческий потенциал Ближнего Востока, а возможно, и всего мусульманского мира.

В то время, когда исторические метрополии региона – Бейрут, Багдад и Каир – пребывают в затяжном кризисе, Эмираты создают новый полюс притяжения творческих сил исламского мира. Задача этого центра состоит не только в сохранении традиционной культуры и передаче будущим поколениям знаний о ней, но и знакомстве арабской молодёжи с Западной цивилизацией на примере лучших образцов её искусства. Поначалу основу экспозиций новых музеев и программ Театрального центра составят экспонаты из европейских и американских собраний и представления приглашённых трупп. Но в будущем их должны постепенно заместить произведения местных художников и музыкантов. Таким образом, Абу-Даби имеет шансы стать главной площадкой межкультурного диалога, который будет способствовать если не возрождению арабской культуры, то, по крайней мере, возникновению её новых ростков.

С другой стороны, чтобы привлечь любителей искусства в арабские пески, где нет ни пирамид, ни древних мечетей со спиральными минаретами, нужно предложить нечто особенное. Уже сейчас Абу-Даби испытывает жёсткую конкуренцию со стороны других эмиратов – Дубай и Шарджи, а также столицы Катара Дохи, где также ударными темпами возводятся крупные музеи и театры по проектам архитектурных знаменитостей.

Для разработки идеологической концепции проекта шейхи пригласили одного из самых успешных «культур-менеджеров» нашего времени – Томаса Кренса, директора фонда Гуггенхайма, вернувшего искусству роль ключевого фактора городского развития и, в частности, сыгравшего заметную роль в оздоровлении «проблемного» Бильбао. Кренс пошёл по накатанному пути, рекомендовав для проектирования наиболее значимых объектов района исключительно архитектурных звёзд, с которыми имел опыт сотрудничества.

Одно из слабых мест проекта Культурного района – его планировка, представляющая собой гипподамову решётку, дополненную диагональными «прострелами». Главные оси замыкают здания-лэндмарки, выступающие в море, отчего извилистая береговая линия острова походит на бахрому. Под влиянием Кренса архитекторы Skidmore Owings & Merrill внесли коррективы в первоначальный генплан, однако не избавили его от излишней жёсткости прямоугольной сетки. В результате в проекте появился 1,5-километровый изогнутый канал, несколько смягчивший суровый геометризм планировки. Вдоль канала будет разбит парк с 19 павильонами, которые будут использоваться для проведения выставок современного искусства и архитектуры по типу Венецианской биеннале.

Одновременно власти эмирата ведут переговоры с Йельским университетом о создании Школы искусств, которая будет соседствовать с Театральным центром, и где будут преподавать живопись, ваяние и зодчество, а также музыку и театральное мастерство. И наконец, в ближайшее время должен быть объявлен конкурс на проект Национального музея имени шейха Зайеда, посвящённый истории и культуре страны.

Приглашение Жана Нувеля, по всей видимости, объясняется его способностью создавать в своих проектах сплав из элементов разных культур. В здании Института Арабского мира в Париже, он спроектировал решётчатый фасад с механическими жалюзи, внешне напоминающий арабские ставни – машрабия. Другая его постройка – Музей на набережной Бранли – является вполне удачной попыткой скрестить модернизм с искусством «периферийных» цивилизаций.

Музей классического искусства в Абу-Даби, который станет филиалом Лувра, Нувель задумал в виде рыбацкой деревушки, омываемой морскими волнами. Хотя по словам архитектора, источником вдохновения послужили образы древних городов, возвращённых из забвения усилиями археологов. Скопление одноэтажных домиков прорезают извилистые каналы и переулки, в точках пересечения образующие небольшие дворики или площади. Соответственно, экспонаты (от скульптуры до мозаик) будут выставлены не только в «домиках», но и в пространствах между ними. Весь этот «городок» перекрывает огромный (около 180 м в диаметре) сплющенный купол из стального «кружева», защищая его от жары и создавая изящный рисунок света и теней во внутренних двориках. Сетчатая поверхность свода напоминает перекрытия традиционных мечетей, одновременно отсылая к дерзкому проекту Бакминстера Фуллера, предлагавшему накрыть Нижний Манхэттен гигантской оболочкой. Вокруг музея, а также в его патио будут высажены разнообразные растения, представляющие разные экосистемы: от пустыни и оазиса до болот и морских побережий.

Проектировать Музей Гуггенхайма было предложено Фрэнку Гери – отчасти благодаря его успеху в Бильбао, отчасти чтобы компенсировать неудачу фонда в Нью-Йорке. Здание, которое будет в полтора раза крупнее своего испанского собрата, займёт участок на северо-восточном мысу острова. Подобно нувелевскому музею, Гуггенхайм также задуман в виде конгломерата выставочных галерей, свободно сгруппированных вокруг внутренних двориков и образующих пространства, напоминающие уличную ткань арабских городов.

«Сердечник» музея составляют четыре уровня стандартных галерей, в произвольном порядке окружающих внутренний двор. Вокруг пройдёт внешнее кольцо галерей, также простых по форме, но более просторных. По внешнему периметру расположатся залы, напоминающие заводские цеха – в них будут выставляться «крупногабаритные» экспонаты вроде скульптур Ричарда Серра или Аниша Капура. Одним из формальных мотивов проекта стали усечённые конусы, воспроизводящие формы традиционных для арабской архитектуры ветряных башен, которые создают мощную тягу и выводят тёплый воздух наружу, обеспечивая естественную вентиляцию помещений. Кроме того, эти конусы отмечают и входы в музей.

Центр исполнительских искусств Захи Хадид, кажется, гораздо меньше завязан на контекст. Здание выглядит одновременно как инопланетный космический корабль и как огромное насекомое, голова которого обращена к морю, а хвост – к берегу. Сама же Хадид, по её собственным словам, вдохновлялась «жемчужным» прошлым Залива и стремилась воспроизвести форму устрицы. Так или иначе, но форма сооружения представляет собой несколько переплетённых ветвей, в которые «вплетены» пять зрительных залов, напоминающими сочные плоды экзотических растений. Среди них два концертных зала, оперный и драматический театры, а также многофункциональный зал на 6300 человек. Часть помещений Центра будет принадлежать Академии исполнительских искусств. Один из концертных залов расположен на верхнем ярусе и перекрыт стеклянным сводом, сквозь его прозрачные стены зрители смогут любоваться видами города и моря. Подобные панорамные витражи будут украшать фойе каждого из пяти залов. Замкнув главную ось Культурного района, которая протянется от Национального музея к береговой линии, Театральный комплекс оживит силуэт островной застройки.

Из четырёх проектов проект Морского музея Тадао Андо кажется наиболее эскизным и схематичным. Его экспозиция будет посвящена истории арабских мореплавателей, а также природе Залива. Здание представляет собой гигантскую арку, стоящую посреди искусственной бухты. По форме она напоминает парус и одновременно пещеру, раскрытую прямо в море. В интерьере между разными уровнями перекинуты мостики, образующие «плавающие палубы». В «зазорах» между этажами подвешены традиционные арабские корабли «доу». Под землёй же расположен вестибюль с огромным аквариумом.

Пожалуй, самым сложным и ответственным моментом проекта в Абу-Даби, как ни парадоксально, является «человеческий фактор». Как показывает история Ближнего Востока и Магриба, простое копирование западных технологий без глубокой перестройки социальной структуры общества, не приводит (за редким исключением) к каким-либо ощутимым и позитивным результатам. Поэтому на фонде Гуггенхайма, Лувре и других западных институциях, участвующих в проекте, лежит большая ответственность, поскольку именно от их деятельности будет зависеть успех всего предприятия. В этом смысле самым многообещающим элементом проекта является его образовательная программа, призванная вовлечь молодое поколение арабов в общемировойкультурный процесс. Как бы то ни было, по завершении проекта остров Саадийят станет крупнейшим культурным центром планеты. Колоссальность его масштаба позволит ему сыграть ключевую роль в культурном возрождении арабского Востока.

Статья предоставлена для публикации сайтом archvestnik.ru/ru/magazine/966/