Внешнеполитическое позиционирование

Хотя в краткосрочной перспективе вероятность создания союза  Россия-ЕС представляется относительно небольшой, на будущее этот вектор делается приоритетным. На пути к союзу целями формируемого подлинного стратегического партнерства, основанного на объективной заинтересованности России и ЕС в модернизации экономики, снижении ее зависимости от внешних рисков, становятся:

• формирование совместного энергетического пространства с устойчивыми внутренними связями, с гарантиями энергетической безопасности, высоким уровнем энергоэффективности и экологической безопасности, взаимным проникновением капиталов и возможностями для расширения деятельности на третьи страны;

• создание общего рынка транспортных услуг, интегрированного в глобальную транспортную систему;

• совместные разработка и обеспечение продаж в глобальном масштабе технологий, продукции и услуг в наиболее передовых секторах экономики (авиация, космос, атомная энергетика, информационно-коммуникационные, нанотехнологии и др.).

При таком подходе к целям партнерства существует возможность сравнительно быстро преодолеть накопившиеся в рамках взаимоотношений России и ЕС противоречия. Становится очевидным, что для его реализации недостаточно сохранить Соглашение о партнерстве и сотрудничестве и внести в новый базовый договор несколько положений декларативного характера. По каждому из направлений, приоритетность которых удалось согласовать, подготавливается отдельное соглашение (или главы в общем соглашении), которое содержит план действий по достижению целей взаимодействия. Разработка подобных соглашений создает формат, подходящий как для многостороннего, так и для двустороннего сегментов отношений Россия-ЕС, поскольку в нем рассматриваются конкретные проекты, составляющие компетенцию стран-членов. Тем самым удается преодолеть разрыв между обоими направлениями официального диалога Россия-ЕС — между Москвой и странами-членами и между Москвой и Брюсселем.

В повестке дня отношений Россия-США актуальной является задача усилить акценты на развитии торгово-экономических и деловых связей и на повышении эффективности соответствующих механизмов. Формируются влиятельные группы экономических интересов в обеих странах, которым было бы выгодно сглаживание политических конфликтов между Россией и США.

Задача позитивного развития российско-американских отношений повышает внимание к вопросам публичной дипломатии, к выправлению образа России. Эти вопросы стали одними из наиболее приоритетных в повестке дня.

Российско-американский диалог по постепенному сокращению стратегических и ядерных вооружений вновь становится «несущей конструкцией» отношений двух великих держав и стабилизатором международной политики в целом. Одновременно, в увязке с этим диалогом, возможна активизация сотрудничества по совместным программам противоракетной обороны.

Одним из главных условий процесса преодоления недоверия в отношениях Россия — США является, как минимум, откладывание расширения НАТО на постсоветское пространство на неопределенное будущее. Со своей стороны России следует на самом высоком уровне сделать всемерный упор на свою роль в качестве гаранта территориальной целостности и суверенитета соседей по СНГ.

Одновременно, в свете очень высоких ставок США, а также НАТО и других стран на предотвращение реванша талибов в Афганистане, России на афганском треке целесообразно, помимо содействия транзиту через ее территорию, принять четкую линию на расширение экономической и гуманитарной помощи, на участие российских советников и возможность осуществления военных поставок. Такие меры уже в самом ближайшем будущем необходимы  и для интересов самой России – ведь возвращение талибов и других экстремистских сил к власти в Афганистане оказало бы самое негативное влияние на ее безопасность.

В краткосрочной перспективе мощным козырем России является взаимодействие с США по иранской ядерной проблеме. Другой прорыв связан с процессом переговоров по ядерному разоружению КНДР. Помимо денуклеаризации Корейского полуострова, переговоры могли бы обеспечить России укрепление своих позиций в регионе, включая отношения с КНДР, Южной Кореей и Японией.

Российские инициативы по формированию новой архитектуры евроатлантической безопасности позволяют, в случае их реализации, рассчитывать на решение, как минимум, трех основных задач.

Во-первых, стабилизировать международно-политическую ситуацию в Европе и купировать тенденцию негативного отношения к России.

Во-вторых, придать новый импульс кооперативному взаимодействию в Европе. Объем и качество сотрудничества могут возрастать и вне контекста «новой архитектуры безопасности». Но она способна сыграть полезную роль, по меньшей мере, в двух отношениях: сформировать более благоприятную атмосферу в Европе для двустороннего и многостороннего сотрудничества; подтолкнуть к сотрудничеству в новых областях, которые становятся все более значимыми для обеспечения национальной и международной безопасности в Европе.

В-третьих, минимизировать расхождения в интерпретации политических и правовых подходов к обеспечению безопасности в Европе. На этом направлении имеется немало значительных противоречий. Пока неосновательно ставить максималистскую задачу их «полного и окончательного разрешения». Оттачивание соответствующих юридических формулировок будет, конечно, иметь большое значение. Но еще важнее уделить особое содержательное внимание проблемам, вокруг которых возникают и могут возникать в будущем наиболее серьезные узлы противоречий. К этим проблемам, прежде всего, относятся: коллизия между правом народов на самоопределение и территориальной целостностью государств; возможности и пределы внешнего воздействия на внутреннее развитие государств, равно как их право противостоять такому воздействию; угрозы международно-политической дестабилизации на этноконфессиональной почве, из-за сепаратизма и ирредентизма, в связи с демографическими и миграционными процессами.

На пространстве СНГ следует вести речь о разработке и вынесении на совместное рассмотрение государств новой доктрины отношений, достаточно подробно отражающей представления стран-партнеров о конфигурации экономического сообщества, которое они хотели бы создать. Ее центральным элементом могла бы стать многосторонняя зона свободной торговли. Такая зона переломила бы существующую тенденцию к эрозии СНГ.

Вместе с тем, расстановка внешних сил, участвующих в разработке будущей конфигурации экономического пространства СНГ, более-менее определилась. Россия более не является безальтернативным партнером для совместного развития стран СНГ. Экономически эту роль готовы взять на себя Китай и Евросоюз.

Возможные инициативы России, направленные на реализацию многосторонних проектов, выгодных для стран СНГ и ЕС, следует нацеливать не на противостояние с Евросоюзом, а на взаимовыгодное сотрудничество, рассчитанное на длительную перспективу. Создание Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) пока позволяет гибко сочетать политику интеграции в рамках СНГ с политикой развития сотрудничества России и азиатских стран СНГ с КНР, не противопоставляя эти два процесса друг другу.

В основу позитивных российских инициатив, как и в случае ШОС, должен быть положен принцип гибкого сочетания интеграции внутри СНГ с углублением экономического сотрудничества с ЕС. В качестве отправной точки для реализации такого подхода Россия могла бы выступить с инициативой создания постоянного формата СНГ-ЕС.

2010 год

Доклад Института современного развития

Дата презентации 3 февраля 2010 г.