Доклад Института современного развития

Дата презентации - 3 февраля 2010 г.


Раздел I. Российская модернизация в XXI веке: краткий курс

Параметры модернизации (условия задачи)

Тема будущего России становится все актуальнее. Знаком времени становится идея модернизации. Тем самым признается: а) факт отставания, б) необходимость кардинальных перемен. Перелом в настроении, в оценках ситуации и перспектив начался лишь в последнее время и еще не завершен.

Назревшая модернизация требует стратегического согласия в обществе. В отсутствие консенсуса в ценностях, мировоззрении и политических взглядах, тем не менее, просматривается общая точка отсчета. Общепризнанной становится задача смены вектора развития — преодоления избыточной зависимости от экспорта сырья с выходом в экономику знаний, наукоемких производств, высоких технологий и интенсивных инноваций.

Данная формула, приемлемая как начальный и сугубо прагматический мотив, требует развития и уточнений:

• в то время как будущее за инновационными, высокими технологиями, текущая конъюнктура, наоборот, тянет страну назад, к закреплению сырьевой ориентации;

• в этих условиях инновационный маневр требует также реиндустриализации в постиндустриальную эпоху, создания условий для восстановления производства как такового;

• в современном мире глобальная конкуренция выливается в конкуренцию институтов, поэтому задача решается только кардинальным изменением институциональной среды, в конечном счете — самой системы ценностей и принципов.

Вызов времени имеет обязательный характер. Возможно, столь отчетливый шанс история предоставляет нам впервые. Упустить эту возможность было бы непростительно: при глубине, скорости и необратимости происходящих в мире изменений такой шанс может не представиться больше уже никогда.

Ситуация чревата повышенными рисками. В то время как усугубляется зависимость страны от экспорта сырья, даже самые мягкие прогнозы проседания сырьевой экономики (под давлением технологических инноваций в энергетике, снижения рентабельности сырьевых отраслей, внешних целенаправленных манипуляций или какого-либо пока вовсе не прогнозируемого развития событий) не исключают экстремальных сценариев. Худшие варианты допускают:

• экономический коллапс и потребительский кризис;

• консервацию технологического отставания, скорее всего необратимую;

• невозможность выполнения социальных обязательств в достаточном объеме и критическое обострение социальной напряженности;

• глубокий политический кризис;

• рост центробежных тенденций с угрозой дезинтеграции;

• утрату важных геополитических позиций на международной арене и ряда ключевых суверенитетов; провалы в обеспечении национальной безопасности;

• катастрофическую депопуляцию, прежде всего качественную — новую утечку «человеческого капитала», исход из страны наиболее продуктивной, вменяемой и инициативной части населения.

Не просчитывать «черные» варианты политически безответственно. Это принципиально: и в стратегическом планировании и в большой политике сценарии, чреватые неприемлемым ущербом, рассматриваются как стратегически актуальные даже при весьма малой их вероятности. Цена вопроса — само существование страны. Поэтому образ желаемого будущего — не только картины теоретически возможного процветания, но в первую очередь гарантированное исключение неприемлемых вариантов.

Чтобы избежать угроз и ответить на вызовы века, модернизация в России должна быть:

а) глубокой — выход из колеи ресурсного развития означает преодоление вековой традиции, что соизмеримо с задачами построения плановой экономики или воссоздания на ее руинах цивилизованного рынка («смена формации»);

б) системной — прогресс экономики и технологий нельзя обеспечить ценой архаизации политики и социальной жизни; это обрекает модернизацию на фрагментарность и неустойчивость, сменяющую временные рывки историческими провалами;

в) решительной — в условиях растущего ускорения инновационных процессов отставание становится необратимым; точки невозврата страна проходит уже сейчас.

Поскольку текущая конъюнктура располагает скорее к инерции, модернизацию приходится проводить «от желаемого завтра», во многом опираясь на интуицию и политическую волю. Это усиливает необходимость отказаться от технократических иллюзий, сводящих всё к экономике, технологиям и ручному управлению.

Данная ситуация требует крайне осторожного отношения к привычным методам реализации особо крупных проектов. Принцип ненасилия над будущим обуславливает создание не жестких конструкций, а социально-экономического организма, обеспечивающего максимальную мобильность и свободу выбора. Это задает рамки ценностных и политических параметров предлагаемой модели.