Здания, которые принадлежат Земле

В классической архи тектуре всегда есть выраста ние из базы, в народной или местной архитектуре всегда есть уширение стены книзу, как правило в два последова тельных отступа. Только мо дернистские времена приу чили нас к вертикальности стен,   прямо выходящих из толщи земли, лишенных цоко ля и переходных элементов. Я не пользуюсь правильным уг лом утонения, стараясь так уширить или выпучить стены понизу, чтобы добиться ус тойчивых и сильных форм, меняющих угол и вектор "по месту". Я люблю также со хранить нечто от этих качеств и в интерьере. Здания, если они выстроены таким обра зом, начинают принадлежать земле.


Этот единый принцип может быть привносим в лю бой вид контакта, так чтобы элементы не сталкивались между собой, а беседовали друг с другом, в идеале -чтобы они исполняли единую мелодию.   Гармония  окруже ния - отнюдь не излишество, не роскошь. Наше окружение являет собой каркас, который незаметно модулирует, орга низует и окрашивает самое повседневность. Гармонич ность окружения дает опору и внешней, общественной, и внутренней или личностной гармонии. Гармония бывает достижима посредством вер ного применения правил, но сами правила без-жизненны. Гармония может также возни кать и как неизбежное, пол ное жизни следствие вслуши вания в беседу. Даже в той же самой группе людей раз ные моменты времени и раз ные места побуждают и раз ные формы беседы - тем есте ственнее это для несвязанных привычкой людей. Единый принцип способен порождать многообразие форм - отнюдь не обязательно таких, кото рые характерны для моей ра-' боты1 Лишь само это вдох новляющее начало столь прочно угнездилось в ядре моего подхода к архитектуре, что я и не могу вообразить себе возможность работать без опоры на него.

Есть огромная разница между тем, как прямая внезапно переходит в изгиб, и тем случаем, когда изгиб мягко сочетается с твердостью и устремленностью прямой линии. Если скользить глазом вдоль линии, то свойством первого варианта остается несводимость скачка, тогда как у второго предыдущее и последующее качества перетекают одно в другое, что придает прямой линии внутреннюю динамику, а изгибу - организующую его твердость.

Из всех видов встречи элементов этот - как именно здание встречается с землей -может быть, наиболее ответ ственный, но именно о нем задумываются куда реже, чем следовало бы. Вертикаль та кого контакта под прямым уг лом (еще хуже, когда это бе тонный столб) совершенно безразлична к задаче укоре нения постройки в земле. В действительности   или   землю или стену необходимо обра ботать в интересах такого контакта.

Привкус ловушки, со единенный с резкостью кон такта между поверхностями стены и потолка, может быть устранен, и можно создать ощущение приглашающего укрытия, если потолок не сколько выгнут. Еще большее значение имеет очертание оконных и дверных проемов -этих "очей" здания, этих рам, сквозь которые мы - или толь ко наш взгляд - проходим во вне и внутрь. Легчайший вы гиб надоконной перемычки, и жесткость       рамы        сразу смягчается. Это ведь и конст руктивная форма, проявлен ная и в плоской кирпичной арке, и в том, как консольный выступ деревянной балки пе реходит в основной ее про лет.

Я стремлюсь к тому же подходу и к встрече поверх ностей на плане, и если не могу избежать их контакта под прямым углом, то обычно обхожусь, скажем, размеще нием мебели таким образом, чтобы создать переход от од ной стены к другой. Наши предки делали это всегда -ставя в угол буфеты, придавая конструктивным элементам форму модульонов, заво рачивая доски обшивки. Не редко,   чтобы   смягчить жесткость контакта, достаточно очень малых средств. Треу гольные вставки размером 1x3 см, в углах прямоугольных окон или ручная затирка уг лов уже порождает ради кально иное качество. Даже при ничтожной переакценти ровке форма принимает на себя как бы отпечаток человеческого жеста: распо ложить вставку в углу рамы вертикально или горизон тально, чуть выгнуть сам по толок или продлить его выгиб так, чтобы охватить и стену, -в этом заключены огромной важности различия.

Встреча трех линий в одной точке уже тайно со держит в себе выгиб, завер шаемый в том случае, если угол скруглен, а сами линии мягкие, может, даже слегка выгнутые. Прямое и выгнутое рождают радикально разня щиеся эффекты, первое несет с собой твердость и ясность ориентации, второе - струя щееся качество самой жизни.

Движение воды в гор ном ручье полно такого на полненного жизнью и жизне-творящего движения. Здесь все линии и все движения отмечены единым ритмом -дыхания. Конечно, за ним вполне рациональное фи зическое основание, игра сил тяготения, инерции, трения и прочего. Но это также и ма нифестация переплетающихся взаимодействий стихий - воды, воздуха, земли.

И кривая и прямая линия односторонни и одномерны. Они нуждаются одна в другой, в взаимосочетании своих поляр ных свойств. Речь не просто о прибавлении [А], но скорее в том, чтобы прямая (твердое и организованное)  обнаружива лось в кривой, а кривая (жизнен ная сила) - в прямой [В и С].

Есть однако и такие кривые, в которых формооб разующие силы так и не всту пают в собеседование: пута ная! кривая, хотя и рожденная под пальцами человека, ли шена иной формирующей силы. Органичные сочетания кривых несут в себе извест ныи оттенок мечтательности, так что следить за бегом ручья можно часами, тогда как путаница или каракули оторваны от жизни совер шенно и пригодны лишь как средство самоуспокоения.

Свободные кривые жизнеспособны, но лишь зачаровывают.

Окружение нашей дея тельности управляется преиму щественно прямыми линиями, тогда как объекты, состязающи еся между собой за наше вни мание, очень часто имеют обте каемую форму, вызывающую подсознательное стремление обладать.

Немалая доля очаро вания традиционных мест сок рыта в том, что хотя и сложен ные из прямоугольных элемен тов, линии никогда не идеальны в противоположность, прямые суть линии организации, часто - силы, но они высасы вают жизнь. Здоровое человеческое существование местится где-то между обеими крайностями.

Иной раз нам нужна большая твердость в харак тере окружения, иной раз большая его текучесть, но никогда одна из них не может полностью доминировать. Не одни только прямоугольные перегородки и не одни лишь выгнутые, но сочетающие оба свойства. Необходимо при внести дополнительную жиз ненную силу в жесткость гео метрии и придать твердости непрямому, в особенности текучей форме. Первое достижимо путем смягчения зон контакта и              сами встречающихся там поверх ностей, второе - через при несение формообразующих начал в аморфные сами по себе формы. Последнее уда ется, к примеру, когда очертания зримо отвечают силе тяжести или силе уско рения-торможения, что при дает изгибу силу и жизнен ность, которых лишены дуги, являющиеся отрезком окруж ности.

Равновесие между организующим принципом и текучестью форм жизни не может трактоваться как про сто еще одно качество, сила которого измеряется другими свойствами. Оно должно ежеминутно вплетаться в еди-

ное целое. Чересполосица из мертвых и аморфных предме тов, подобная выстроенности вперемешку функционалистс-ких и "органичных" сооруже ний вдоль улицы или кучку джунглей в виде зимнего са да, устроенного в суровой геометрии атриума, - это от нюдь не собеседование эле ментов.

Мы обитаем в мире, заполненном прямоугольни ками сооружений. Вокруг нас немало и рукотворных обте каемых форм: потребительские товары (в особенности стильные автомобили) явственно используют привлекающую способность округлости. Таким образом, наши окружение - особенно, если мы живем в городе - выстроено из стерильных призм и обманчиво убедительной, манипулятивной по характеру кривизны. Управляемый, утверждающий зависимость человека от других людей, преимущественно практический мир подчеркнуто прямоуголен, объекты в этом мире, состязаясь за внимание покупателя или выражающие во-вне чье-то персональное начало, как правило приобретают обтекаемую форму.

Ересь сверх-практичности и чувственное погружение в реакции внутреннего конф ликта обрывает целостность человеческого существования.

Как при всякой полярной кон трастности, и эта усложняет достижение гармонии; с каж дой реакцией на внешний импульс мы утрачиваем толи ку свободы, потому что наши действия подчинены уже не осознанному выбору, а реак ции на внешний раздражи тель. Чтобы укрепить целост ность, свободу и здоровье, необходимо найти способ, посредством которого сущ ность прямоугольного и сущ ность криволинейного могут быть осмысленно соединены.

Собеседование есть искусство вовлечения разобщенных частей в единое целое, возвышения каждой над тем уровнем, на котором она была загнана в тупик. Это относится к любому виду архитектурного                 отношения, ощущению перехода между внутренним и внешним, из одного пространство в другое, между соприкасающимися зримо элементами. Это относится также и к взаимо действию между пользовате лем, архитектором и строите лем.

 

Чтобы реально кон тактировать, отдельные эле менты чаще всего нуждаются в некоторой модификации формы, чтобы отзываться на взаимность. Квадрат окна бу дет явно "выпадать" в сопос тавлении с вогнутым потол ком. При переходе из сводчатого коридора в по мещение с другим очер танием потолка должно состояться некое перерожде ние, метаморфоза, чтобы их соотношение обросло зна чением. Это метаморфоза пространства и формы, спо собная отразить изменение в настроении, в опыте, который приобретаешь, переходя из пространства в пространство.