Архитeктура (гомеровский период XI – VIII вв.)

Некоторые представления об архитектуре гомеровской эпохи дают: эпос, немногие остатки древнейших построек, терракотовые модели храмов, найденные при раскопках так называемых священных участков. Скудость археологических данных не позволяет воссоздать архитектурный облик городов того времени. В отдельных местах «Илиады» и «Одиссеи» встречаются описания древних святилищ — священных рощ и пещер с примитивными алтарями, дается характеристика жилой усадьбы, группировавшейся вокруг двора («ауле»), разделенной на мужскую и женскую половины и включающей специальные помещения для рабов; главным помещением жилого дома был примыкавший ко двору «мегарон»прямоугольный зал с очагом в центре, отверстием для выхода дыма в потолке и входным портиком, образуемым выступающими концами продольных стен («антами») и столбами между ними.

Мегарон был исходным архитектурным типом в развитие греческого храма. Судя по раскопанным фрагментам зданий, строительная техника гомеровской эпохе заметно уступает микенской и критской. Постройки возводились из глины или сырцового кирпича (редко из плитняка) на фундаментах из бута, скрепленного глиняным раствором; вытянутые в плане, они завершались криволинейной апсидой. В IX – VIII вв. до н. э. Начали применять деревянный каркас, укрепляющий стерцовую постройку (храм Артемиды Орвали в Спарте), что способствовало переходу к прямоугольным планам. Глиняная модель храма VIII в. до н. э. из Герайона близ Аргоса свидетельствует о развитие двуматной кровли и появлением потолка и фронтонов; столбы образуют самостоятельный портик. Позже возникает портик вокруг всего храма, защищающий сырцовые стены от дождя (1й храм Геры в Герайоне близ Самоса, ныне Тигани, здание в Гермоне).

Описание в «Одиссее» дворца Алкиноя позволяет угадать эстетические воззрения той эпохи, когда архитектура еще не отделилась от ремесел, a представления о красотеот восхищения мастерством, по словам Гомера, сияющим, подобно солнечному отсвету, на всех продуктах человеческого труда. Это сияние и делает «лучезарным» сказочный дворец, при виде которого сердце Одиссея забилось сильнее; он чарует не столько специфическими средствами архитектуры, сколько искусными металлическими деталями и обшивками, резьбой по дереву, росписями, декоративными тканями; путника манят богатый дом, искусно орошенный сад, прохлада помещений, продуманная организация всей усадьбы, наполненной творениями человеческих рук.