Архитектура

Архитектура (лат. architectura, от греч. architéкtón — строитель), зодчество, система зданий и сооружений, формирующих пространственную среду для жизни и деятельности людей, а также само искусство создавать эти здания и сооружения в соответствии с законами красоты.

Архитектура составляет необходимую часть средств производства и материальных средств существования человеческого общества. Её художественные образы играют значительную роль в духовной жизни общества. Функциональные, конструктивные и эстетического качества архитектуры (польза, прочность, красота) взаимосвязаны. Произведениями архитектуры являются здания с организованным внутренним пространством, ансамбли зданий, а также сооружения, служащие для оформления открытых пространств (монументы, террасы, набережные и т. п.).

Наш сайт apxu.ru о стилях архитектуры и об архитектуре разных времён и разных стран. В июле 2007 года проект пополнился информацией о скульптуре, архитектурных достопримечательностях мира, и об антиквариате. Особое внимание уделено архитектуре Древней Руси и современной России.

Внимание архитектурным компаниям! Пишите о себе (через Контакты) - информация о Вас и о Ваших проектах будет размещена на сайте.

Архитектура как часть жизни

Архитекторы привыкли счи тать, что архитектура имеет огромное значение. Отнюдь не все думают так же. Для множества лишь сама пост ройка обладает ценностью, так как важна лишь жизнь, что проходит внутри здания.

Часто можно услы шать, что гораздо важнее иметь хорошего учителя (ремесленника, родителей, менеджеров) в безобразном сарае, бараке, крупнопанель ном доме, чем скверного в самом красивом помещении. Но немногие среди нас равно безукоризненны или безнадежны.

Нравится вам это или нет, но это не архитектура. Это фо тография здания. Что это, чисто семантическое различение? Отнюдь нет. Второе -статическая картина, кем-то выбранная, застывший момент жизни, света, сезона, погоды, отношения...

Архитектура же ЕСТЬ, воздействует или служит элементом всего нашего пред метного окружения. В некотором роде отраженная фотографией, она проникает глубже чисто предметного фактора, вовлекая все наши чувства. Фотография может сфокусировать наше вни мание на миг, но мы при этом можем едва замечать окруже ние. От фотографии можно в любой момент отвернуться. Архитектура - пространственная "рама" всей нашей жизни, и по тому, живя в архитектуре, мы не разглядываем ее.

Дети, даже те, кто еще слишком мал, чтобы про являть какой-то художествен ный интерес к окружающей среде, ведут себя совершен но по-разному в разном ок ружении. Да и вполне зрелые люди ощущают, мыслят, дей ствуют различно в разном окружении.

Современная архитектура

Многие жалуются на современную архитектуру. Они могут быгть недовольны, тем как старые здания служат (сырость, к примеру), но в случае новых они недовольны их средовыми качествами (чаще всего безликостью). В отличие от архитектора, почти никто не думает об архитектуре, но очень многие ее чувствуют. Мне жаль в первую очередь тех, в ком это чувство мертво, потому что их художественный ин стинкт ослаблен, искажен или вообще уничтожен - не без участия самой архитектуры.

Все мы знаем, что "все прочие" оказываются чаще всего скептиками, заранее настроены на критику, руко водствуются готовыми мнени ями, что они столь часто не верно оценивают виденное и несправедливы в суждениях о нем. Я испытал немалый шок, когда построив дом в 1973 году, столкнулся вдруг с по ложительным отношением со стороны самых неожиданных судей. Кто только не просил разрешения посмотреть, про ходя мимо, а затем спешили поделиться чувством подлин ного удовлетворения. Это бы ли фермеры, плотники, фабричные рабочие, почта льоны - те самые, кто в большинстве или уже жили в типовых "бунгало", или стро или их или только мечтали их построить. Тогда-то я понял, что многие выбирают именно такие здания по той лишь причине, что те являют собой единственный доступный лю дям материал для выбора.

Эти ловушки для во ображения сформированы фабрикантами по строитель ной части, настроенными на волну спекулятивной выгоды и в свою очередь продолжают формировать такой именно рынок, наряду с другими ма нипуляторами желаний, вроде изготовителей кухонного обо рудования. С другой стороны архитектурная мода направ ляется тем, что является инди видуально новым. Эта тенден ция еще усиливается архи тектурными журналами, ко торые показывают здания как художественные объекты (как правило, незаселенные). Эти здания не воспринимаются таким именно образом теми людьми, кто их использует.

Журналы оказывают на сту дентов-архитекторов большее воздействие, чем их учителя, хорошие или плохие. Похоже, что именно журналы дей ствуют сильнее всего и на сознание по меньшей мере части практикующих архитек торов. Однако сознание, ко торое таким образом под крепляется - установка на здание с мощной, если уда ется, "образной" характерно стью, не имеет ничего общего с установкой на то, чтобы создавать места для людей.

Стоит ли удивляться, что возникающая архитектура больна!

Она способна передавать свою болезненность людям, заставляя их скверно себя ощущать и даже действитель но болеть, так что био логические последствия в принципе могут быть измере ны, хотя сегодняшнее знание в этом отношении еще нена дежно. Дело обстоит тем ху же, что не каждый заболе вает от того, что вдыхает ра дон, формальдегид или гриб ковые споры: есть лишь об щая тенденция. Тем больше возражений, когда мы пере ходим к художественным качествам, которые как пра вило трактуются как субъек тивные, как роскошь, к кото рой можно прибегнуть позже, когда решены практические вопросы, да еще если мы мо жем себе ее позволить. Я придерживаюсь решительно противоположного взгляда.

Находясь в полном здравии перед тем, как от правиться с сыном в поликли нику, я выбирался из нее по луживым после многочасового сидения в прямоугольного сечения туннеле коридора, расчерченного  на  квадраты, пахнущего пластиком, осве щенного люминесцентными светильниками и перегретого. Тот же эффект бывает след ствием грубого вандализма, с которым сооружения бывают буквально всажены в ни в чем неповинный ландшафт. Ар хитектура может подавлять жизнь и даже раздавливать ее, если иметь в виду не одни только ощущения, но данное нам чувство тяготения к сво боде. В одних местах человек ощущает себя не полноцен ным гражданином, а одной лишь статистической едини цей; в других - здания гро моздятся над головой с выра жением угрозы. Однако го раздо чаще воздействие со стороны архитектуры куда бо лее незаметно и лишь совсем недавно социальные и физио логические эффекты опусто шенной, резкой, неприязнен ной архитектуры начали об ращать на себя внимание.

Более полувека назад Рудольф Штайнер заметил, что "в мире ровно столько лжи и преступления, сколько есть пустоты на месте отсут ствующего искусства". Он продолжал, что если бы люди были окружены живыми архи тектурными формами и про странствами, эти негативные тенденции попросту исчезли бы со временем. Когда я ус лышал об этом впервые, то подумал: что за буржуазный вздор! В конце концов, пре ступность имеет сложную ос нову, в которой социально-экономическое неравенство играет огромную роль. Од нако если расширить пред ставление о преступности и включить в нее эксплуататор ское насилие над людьми и их окружением, если признать, что мы говорим при этом не о неизбежности, но только о тенденции, то, что Штайнер имел в виду, становится по нятнее.

Животные всегда оди наково реагируют на стиму лы, создаваемые окружением, тогда как люди обладают способностью выходить за рамки ситуации. Чтобы одна ко подняться над уровнем бе зусловных рефлексов, нужно, чтобы мы сознательно стро или свои жизни. Ни один из нас в этом отношении несо вершенен и именно поэтому в любой статической выборке обнаружится несколько веду щих себя обособленно, но большинство будет реагиро вать на определенные сти мулы вполне предсказуемым образом.

В этом столетии мир стал свидетелем быстрой ур банизации, которую нередко ассоциируют с разрушением привычной социальной опоры для традиционного мораль ного   кодекса.   Несть   числа социальным аспектам среды, с которой встречается совре менный человек, но если ог раничиться свойствами соб ственно архитектурного ок ружения, то придется при знать, что главная тенденция века состояла в том, чтобы порождать формы, простран ства, линии, цвета и пропор ции (не говоря уже о состоя нии воздуха, шумах, элек трических полях и пр.), кото рые словно отсасывают жиз ненную энергию, мертвы по природе своей.

При эстетическом голодании эмоциональная часть человеческого существа ищет удовлетворения в переизбытке желаний. Обманчивая внешность, особенно во всем, что касается отделки, стала нормой. Нормой стали и стерильные интерьеры, качество которых зависит от тех же обманок - косметика поверхности, освещение, манипулирующее психологической обстановкой, оборудование, с помощью которого эти пространства только и становятся обитаемыми. Со всех сторон окружаемые жесткостью, резкостью форм, эстетическая чувствительность а в месте с ней и этическое равновесие оказываются притуплены. Не удивительно, что будучи окружены,   как   происходит   с большинством из нас почти все время, безжизненными искусственными материалами, мы настолько стремимся огра ничить свои стремления лишь тем, что реально можем при обрести, что даже постара лись закрепить это отношение в политических институтах.

Не приходится удивляться тому, что места подобные этому приобрели печальную извест ность уровнем преступности. Де ло не только и не столько в легкости условий для преступ лений, но и в откровенно безликом, напрочь лишенном персональности, безжалостном и безлюбовном окружении.

Неотторжимые от дру гих причинно-следственных цепочек, переплетенные с ними, таковые последствия строения мира, который мы создали вокруг себя. Однако же архитектура, хотя и возни кающая из мертвого матери ала, отнюдь не обязательно должна быть мертва: она мо жет быть исполненной жизни. Создающие ее элементы и связи между ними могут "петь" и людское сердце может звучать в резонанс этой ме лодии. Может быть иные ар хитекторы могут считаться исключением, но большинство людей, не исключая меня са мого, не смотрит обычно на окружение. Мы вдыхаем его. Мы разглядываем открытки или обозреваем виды с пред назначенных для этого пло щадок, и видимое может быть вполне занимательным.

Од нако зрительный опыт трогает нам сердце только тогда, когда он входит в то, чем мы дышим; большую часть вре мени мы вообще не замечаем наше окружение и тогда оно может тем сильнее воздей ствовать на наше существо, не встречая осознанного со противления. Фактически мы проводим так много времени внутриили рядом со здания ми, что подавляющий объем нашего средового опыта ис пытывает воздействие архи тектуры.

Потенциально архи тектура довольно опасное орудие. Среду можно исполь зовать для манипулирования людьми: мы готовы принимать окружение как факт и так редко осознаем его, что оно вполне может использоваться для воздействия на наше по ведение. Вовсе не обяза тельно вспоминать нацистские стадионы с их мощно теат рализованными приемами воздействия на настроение людских масс. Если мы входим в "бутик" с его настроением "вибрации", создаваемым му зыкой, фактурами, цветом, уровнями и наклонными плос костями, однако с концентра цией светового потока на то варе, которого модно кос нуться, все желания обостря ются, а их удовлетворение как бы само связывается с фактом покупки.

Усиление настроения превращается в манипуля цию, если давление возрас тает. Редко какой из супер маркетов обладает хотя бы минимальными свойствами "приглашения", однако с по мощью освещения, игры зна ков и цвета, фоновой музыки в них деликатно усиливается возбужденность приобрете ния. Достаточно сопоставить, сколько и каких полок с това рами ярко освещены сияю щим белым при теплых цветах выкладки и сколько погружены в голубоватые тона, чтобы увидеть признаки этого в лю бом супермаркете в любом месте. Кое-что из этого явля ется следствием ученой психо техники, что-то рождено во ображением декоратора, а что-то вообще свободно от сознательного намерения. Не только в магазине, не только ради денег или власти над другими людьми, но в любом аспекте средового проекти рования мы должны признать, что все, что мы делаем, воз действует на существо человека, на окружение, на дух места, на все мировос приятие. За этим стоит целая система социальных, психо логических, экологических по следствий, и достаточно хотя бы короткое время пожить в резко ином окружении, чтобы признаться себе в том,  на сколько мы сами и наше об щество сформированы своим окружением, идет ли речь о различении оттенков, о цен ностях или о стиле жизни.

Архитектура столь сильный агент воздействия, что для всех важно, как она сделана. Очень важно. Сю жетом   этой    книги    служит именно этот вопрос: как ар хитектура    воздействует    на человека и на облик Места, как подойти к проектирова нию и строительству,  чтобы нести в жизнь скорее здоро вье, чем болезнь. Есть много способов работать с этой те мой, но описывать вещи, ко торые ты  не  пережил  сам, чревато    излишней   абстра-гированностью, добрыми по желаниями и пересказом из вторых   рук.   Хотя   я   пред почитаю в связи с этим опи сывать прежде всего то, что делаю сам, это  отнюдь не отвергает иных способов, ко торые более подойдут другим. Примеры, по необходимости, частные, локальные, тогда как сущности процессов, вызыва ющих к жизни частный при мер,   имеют   универсальный характер.  Другим людям,  в других местах,  придется вы рабатывать и иные решения.

Каждый из нас начинает жизнь по-своему и проходит через череду глу боко персонального опыта. Уже поэтому чей-то личный стиль никогда не удовлетво рит другого в полной мере. Стиль есть дело очень личное. Многие могут признавать и даже принимать чей-то стиль как своего рода символ вре мени, однако если его не преодолеть в собственной работе, он не затрагивает ее существо.

Я всегда стремился обойтись без собственного стиля, но избежать его тенет довольно сложно. То, в чем я ищу вдохновения, это способ вглядывания в предметы, чтобы распознать, что они на самом деле суть и как они функционируют, и тогда соот ветствующие им формы воз никают словно сами собой. Это по-видимому справедливо для всех людей и в любом месте. Мой сюжет - соору женное окружение, среда, мои примеры локализованы в месте и во времени, но сами предметы  в равной степени справедливы для Англии или Новой Англии, городского пространства Токио или при городов Сиднея, трущобных пригородов Южной Африки или лесов Скандинавии. Лю бое здание, любое место, в любом природном или город ском ландшафте, в любой культуре, любом климате, любой стране оказывает воз действия, которые я описы ваю. Где бы она ни возника ла, как бы по-разному она ни выглядела, архитектуре не обходимо иметь дело с этими сюжетами, чтобы стать архи тектурой человеческого здо ровья.