Буддийская скульптура периодов Корё и Чосон

Династия Корё провозгласила буддизм государственной религией, и, по мнению корейских исследователей, в период ее правления буддийская скульптура продолжала успешно развиваться; в это время было создано огромное количество скульптур . По мнению же советской исследовательницы О. Н. Глухаревой, скульптура в Х—ХIV веках уже не имела большой художественной значимости периода Силла, и в буддийской пластике периода Коре можно проследить лишь отдельные изменения в самом характере статуй, в значительно большей идеализации образов и в мягкой пластичности их форм. В целом же скульпторы продолжали строго следовать традиционному канону .

О. Н. Глухарева также пишет, что со вторжениями киданей и монголов в Корею проникли иноземные влияния, воспринимавшиеся в той или иной мере корейскими мастерами. Сохранившиеся сведения указывают, что к тому же в конце XIII века многие скульпторы из Китая переехали в Корею и работали в Кэгёне — новой столице. (В Кэгён переехали и многие скульпторы из Кёнджу). «Но близкое знакомство с мастерами Китая не смогло внести в скульптуру что-либо принципиально новое, так как корейская храмовая пластика была подчинена в этот период суровому контролю со стороны могущественного буддийского духовенства и мастера обязаны были строго придерживаться сложившегося канона» .

Не являясь специалистом по данному вопросу, позволю себе не согласиться с выводами О. Н. Глухаревой. Наличие в одно и то же время столь разных по стилю, но относящихся к единому направлению буддийской пластики скульптур, представленных на рис. 7, 8 и 9, свидетельствует, на мой взгляд, о большом разнообразии художественных традиций Кореи того времени.

В Х—ХI веках большое распространение получили литые железные статуи, изготовление которых началось еще в государстве Силла. Этот новый для скульптуры материал и техника литья были хорошо освоены мастерами уже в ранний период государства Корё.

Интересна железная статуя Будды, сидящего в позе «лалит-асана» со скрещенными ногами. Эта большая статуя состоит из семи частей, отлитых отдельно и искусно соединенных между собой сваркой. Лицо Будды как бы освещено архаической улыбкой, а глаза с преувеличенно длинным горизонтальным разрезом, характерным для статуй Кореи, слегка полуоткрыты. Изысканная форма плотно сжатых губ и прямой короткий нос указывают на появление новых черт, вносящих некоторую идеализацию в сложившийся образ божества.

Памятником уникального значения является также статуя Будды Х—ХI веков, вылепленная из глины и покрытая густыми слоями золотого лака. Позади нее остроконечный ореол — мандала из резного позолоченного дерева великолепной работы, в виде струящихся кверху языков пламени. Будда сидит в традиционной позе со скрещенными ногами и со сложенными в условном жесте — бхумиспарша-мудра — руками. Его правая рука протянута к подножию, а левая ладонью вверх лежит на сложенных ногах, подобно рукам Будды из Соккурама. Лицо корейского типа, с мягким очертанием овала и круглым подбородком, лишено суровости и внутренней сдержанности, присущих ранним буддийским статуям Кореи. Блеск золотого ореола и игра света на складках одежды создают торжественность и праздничную приподнятость образа. В статуе отразилось характерное для того времени стремление к пышности и парадности.

В Х—ХII веках широкое распространение получили также небольшие бронзовые и глиняные статуи буддийских божеств для домашних алтарей. В это же время в Корее появляются многочисленные статуи наханов (архатов), для которых при монастырях сооружались особые павильоны, где размещали сотни статуй, различавшихся позами, атрибутами и выражением лиц.

По мнению О. Н. Глухаревой, в период Корё редко высекались монументальные каменные статуи и рельефы на скалах, они уже не имели прежнего значения. Однако именно в этот период были сделаны гигантские статуи стоящего Мирык-посаль (Майтрейи) – например, 10-метровое изображение, находящееся в районе Имчхомен уезда Пуегун («сокровище Т 217») и 24.5-метровая статуя в монастыре Хванчокса в Нонсане (национальное сокровище № 218).

В конце XIV в., с началом правления династии Чосон, буддийская скульптура стала быстро приходить в упадок, так как правящая аристократия проводила государственную политику подавления буддизма. Да и в целом искусство скульптуры в эпоху Чосон заметно сдало свои позиции, так как общество, проникнутое идеями конфуцианства, не слишком высоко его ценило.