Архитектурное проектирование

Проектирование как вслушивание и соучастие

Адекватность пространства - это лишь са мое начало. Если ты не архи тектор, то перехода из про странства в пространство нет - есть только переход с места на место, перемещение. Но как возникают Места?

В прошлом места вы растали из небытия неспеш но, когда всякое новое зда ние, каждая поправка, да и само чувство места служили ответом изменению потреб ности. Нередко вначале был один брод через реку или перекресток и несколько по строек, затем строили мост. Затем у него появлялся трак тир, кузница невдалеке, пло щадка для торга, а чуть пода-лее - водяная мельница, еще дома, зажатые между рекой и склоном холма, затем - водо-
наборный фонтан, чтобы по-
ить лошадей, церковь и т.д.
Проходило время, и место,
образованное различными
под-местами, развивало отчетливо индивидуальные свойства.

Различные обстоя тельства, политические, гео графические, экономические, культурные, влияли на рису нок и последовательность стадий роста, результатом чего становились очень раз ные формы поселений. И все же базисный принцип всякого органичного роста един: предметная форма вырастает из деятельности, из факта сотрудничества пользовате лей и окружения.

В наше время так случается крайне редко.

Процессы и проекти рования и строительства резко ускорились. Нет дос таточного места для эволюции-, мало возможностей для того, чтобы поправить, даже если еще в процессе строи тельства стало очевидно, что поправки необходимы. Отде льные владельцы заявляют свои потребности, которые могут как-то соотноситься с нуждами самого места или не иметь с ними ничего общего. И здания и пространственные паузы между ними все чаще не являют собой ничего бо лее, чем материальные емко сти для исчисляемых про странств, соотносимых с дея тельностью: столько-то ку бических метров для того или иного.

Я счастлив тем, что люди такого типа редко ко мне обращаются. Если это все же случается, мы быстро обнаруживаем, что мы не разделяем те же ценности и потому не в состоянии рабо тать вместе, и если они сами этого не понимают, мне при ходится говорить им, что ра ботать с ними я не могу.

Когда кто-то обраща ется к профессионалу в роли советчика, уже устанавлива ются отношения специалист-заказчик. Обычно клиент обозначает определенные функциональные пожелания, а специалист свободен в на хождении наиболее удовлет ворительной формы для выс казанных потребностей. В архитектуре свобода такого рода может пониматься как возможность привнесения личностного начала в проек тирование, придание индиви дуальности его результату. Отношение делегирования полномочий, когда работа архитектора развертывается обособленно от заказчика, весьма усиливает такой архи-тектуроцентристский подход.

Я не могу и не хочу так работать: моя работа полностью зависит от моего клиента. Я не признаю за со бой права принимать реше ния, если они не имеют опоры в поддержке клиентов. В конечном счете, ведь это они несут огромные расходы, связанные со строительством, и потому я просто не имею права всего лишь навязывать им мои собственные прихоти. С другой стороны, я - наде юсь - обладаю развитой спо собностью отличить всего лишь персональные пред почтения от более глубоких и универсальных реакций людей на качества окружения. По скольку я знаю, что окруже ние может оказывать вредное или жизнетворное воздей ствие на пользователей, моя первейшая ответственность -перед этими людьми. Многих из них я никогда не встречу, многие из них вообще еще не родились - соответственно, я также не вправе стремиться к тому, чтобы удовлетворить любой каприз клиента. Имен но поэтому так важно, чтобы мы разделяли с ним одну сис тему ценностей.

В многих малых проек тах мои клиент и пользова тель совпадают в одном лице, и это упрощает ситуацию. Тем не менее, их образ соб ственных потребностей как правило искажен некими жес ткими представлениями о том, что они хотели бы выстроить.

Процесс проектиро вания в малом масштабе, будь то односемейный дом, мастерская, кафе или ферма, развертывается обычно так: заказчик-пользователь и я усаживаемся вместе для об щего "проектного разговора", который (я-то знаю, но они как правило поначалу этому не верят) длится часов пять, а то и все восемь. Перед нами будет множество листов каль ки и масштабный план участка, и мы уже к тому времени успеем обойти его кругом, приглядываясь и об суждая возможности и огра ничения, которые с ним свя заны. Конечно же, они всегда заранее знают, чего хотят. Они это видели - где-то по соседству или вдалеке или на картинке к рекламному объявлению. Они хотят как-то соединить все эти "штуки", а это уже мое дело. Так ли? Действительно ли эти застыв шие образы суть то, что им нужно, даже то, чего они на самом деле хотят для себя?

Я пытаюсь раскрыть перед ними привходящие об стоятельства, сопряженные с тем, что составляет сущность ими высказанных пожеланий. Мы обозначаем взаимоконф ликтные требования и пробу ем определить приоритеты. Мы пытаемся добраться до природы качеств того, к чему они стремятся, тех качеств, что застыли в их сознании, будто примерзнув к объектам, как будто прилагательные за стыли в роли имен существи тельных. Вникнув в природу качеств, мы уже ближе под бираемся к тому, чего они действительно хотят.

Я описываю все это в словах, но на практике боль шая часть разыгрывается в карандашных эскизах. Все время я стараюсь описать -иногда словами, указаниями на примеры, которые нам обоим известны, но в основ ном рисунками - границы, пределы для каждого предло жения и возможности, кото рое оно в себе несет. Про цесс рисования попеременно разыгрывается то в наложе нии друг на друга планов, показывающих, как собраны вместе предметы, то в разре-


Мои собственные при оритеты в проектировании суть место, отношения и последова тельность восприятия. Трудно привнести упорядоченность в процесс, когда все время со вершаются скачки от одного на строения, одной модальности к д >угим, и для решения этой за дачи все идет в ход: обход участка, планы и разрезы, лепка формы в глине, наброски (модальность и последователь ность) и наконец макетирование в бумаге или картоне (пространство). Фасады - глав ный предмет моей заботы в пе риод учебы - не более чем слу жебное выражение опыта, кото рый я стремлюсь создать.

 

Показывающих структуру пространства, в котором мы живем, свет, виды из окна и План, разрез и фасад воспринимаются нами качественно иначе. Планы гово рят о соотнесенности одного вида деятельности или поведения с другими; разрезы повествуют о качествах пространства и спо собе, каким свет входит внутрь, а взгляд - наружу; фасады же мы видим только, когда они встречают нас "влоб" - это бы вает редко и потому мы редко их замечаем.

 

Пластилин позволяет с высокой скоростью смоделиро вать и форму здания и особен ности участка, легко вносить из менения. Уже после можно снять чертежи с модели и разработать в соответствии с конструктивны ми и прочими требованиями, точности которых не может удовлетворить материал модели.

Рабочая модель в тон ком картоне хорошо отобра жает конструктивные пределы деревянной конструкции. Если в пластилине легко вылепить лю бую поверхность, то в картоне придется делать каркас почти так же, как в реальном строи тельном процессе.

У всех макетов есть од нако тот крупный недостаток, что мы столь часто смотрим на них сверху, что нелегко держать в памяти то очевидное обстоя тельство, что в реальности мы будем считывать и форму и про странство в сокращенном виде

(ракурсы). Так, трудно уделить достаточно внимания малым де тали, вроде перголы или вью щейся зелени на вертикальной решетке, тогда как в реальности они вполне эффективно блоки руют взгляд. Есть еще и сезон ные колебания: несколько сучьев зимой обернутся массой зелени летом. Наконец, объем и ско рость движения транспорта мо гут превратить незначительный по габаритам пространственный промежуток в мощный барьер, сузив наше восприятие в соот ветствии с тем, на какой сто роне этого почти невидимого барьера мы окажемся.

 

Время от времени мы встаем от стола, чтобы мелом обозначить границы помеще нии на полу - достаточно ли они велики? не слишком ли велики? Мы обмеряем хоро шо знакомые помещения и двигаем мебель, чтобы по нять, что же за габариты бу дут у той или иной комнаты и т.д. Если участок не слишком далеко, мы получаем возмож ность воткнуть в землю заос тренные рейки, чтобы увидеть, где будут стоять здания, что за вид будет открываться между ними и обок, как они охватят собой внешнее про странство, как пройдут до рожки. Когда речь идет о ре конструкции, мы мелом обо значим форму окон на стене, выложим досками контуры стен, мы можем встать на месте и постараться увидеть вид сквозь стену, которой здесь больше не будет...

Вообще-то нелегко пробить путем воображения границы непосредственного наблюдаемого, и потому не пременно наступает момент, когда нам нужна абстракт ность бумаги, чтобы мыслить свободно за гранью настоя щего момента. Есть еще много вещей, которые можно постичь только на листе бума ги, вроде структуры постройки за непроницаемыми для взгляда барьерами - потолков в особенности. На чертеже легко проверять разные сю жеты - может быть, как раз настало время вырезать из бумаги очертания отдельных элементов обстановки, вроде прадедушкиного письменного стола - встанет ли? пройдет ли через дверной проем?

Мы уже начали при ближаться к согласованному проектному решению, однако никогда не поздно словно сделать шаг в сторону и ис пытать возможности совер шенно другой схемы. В боль шинстве проектов мы разра батывали несколько "семей ств" планов, пока не совер шали окончательный выбор в пользу одного.

К концу такого собе-
седования мы все бываем
совершенно измучены. Но то,
чего мы достигли важно: мы
нечто проектировали вместе!
Это не мой проект и ничей
иной в отдельности. Каждый
из нас привнес в него нечто
свое, рожденное индивиду-
альностью биографии, вложив
это свое в общее. Проектный
замысел возник из собеседо-
вания между нами. Результат
всегда лучше, чем то, что я
мог бы достичь в одиночку.
Вот почему я говорю, что за-
вишу от клиента, и почему мы
должны разделять некие фун-
даментальные ценности
(обычно невысказываемые
прямо), если даже мои кли-
енты придерживаются совер-
шенно иного стиля жизни.

В самой сути процес са оказывается вслушивание -одна из самых трудных вещей на свете! Чтобы слушать, не обходимо отложить собствен ные мысли и оценки в сторону и вслушиваться в то, что кто-другой имеет в виду - даже если он не в состоянии выс казать это точно и даже если вам совсем не нравится то, что он имеет в виду. Вслуши вание является прямой проти воположностью спору. Спор всегда поляризует позиции -настолько, что в какой-то мо мент спорящие не в состоя нии вообще слушать, но при этом никогда ничего не со здается! Мне никогда не уда лось никого ни в чем убедить в споре (и меня никто не мог убедить), независимо от того, выиграл я или проиграл его. Но в процессе вслушивания рождаются верные вопросы, тогда как весь процесс "разговорного проектирова ния" зависит от верности вопросов.

Для меня этот вид проектирования совершенно очевиден. Даже больше - для меня процесс проектирования невозможен, если нет потен циального пользователя, с которым можно беседовать. Я никогда не находил в себе силы участвовать в конкурсах - именно по этой причине. В полном одиночестве я не мо гу задать вопрос. Поэтому я не могу и продвигаться -тогда в моем распоряжении только собственные пред ставления и затеи, а их не стоит и пытаться как-то при способить к чьим-то еще по требностям.

"Разговорному проек тированию" легче всего учиться в паре. Один берет на себя роль пользователя и стремится отвечать как можно искреннее, не задумываясь. Другой - в роли архитектора -должен отбросить собствен ные предпочтения и только предлагать: а что, если? или -вы нечто такое имеете в ви ду? Клиент говорит с помо щью слов, тогда как архитек тор подкрепляет любое свое слово наброском - чем мень ше слов и чем больше каран даша, тем лучше. Чтобы при дать наброскам смысл, можно измерить комнаты и начертить их контуры мелом на полу.

"Разговорное проек тирование" в значительной степени сводится к тому, чтобы отыскать определенные качества, то есть прилага тельные, даже если клиент поначалу требует все время предметов, имен существи тельных. А затем, в опоре на чувство, воображение и опыт, придать этим качествам возможные для них формы. Речь не о том, чтобы выдумывать качества и связывать их в индивидуальное самовыраже ние.

Именно так я рабо таю с клиентами-пользовате лями, когда это два-три человека, и речь идет об от носительно небольших пост ройках. Конечно же, это куда сложнее с большими группа ми людей и большими здани ями.

Большие объекты

слишком сложны, чтобы про ектный процесс мог осуще ствляться на месте. Большие группы людей требуют очень продолжительного времени, чтобы о чем-то договориться. Есть еще и та проблема, что на одну встречу приходят од ни, о чем-то договариваются, а затем на следующую встречу придут другие и по желают чего-то совершенно иного. И еще сложность в том, что люди обычно слиш ком заняты, чтобы всерьез принять участие в проектном процессе. Многие учреждения предпочитают отдать проект ный процесс на сторону и ждать результатов - однако если они хоть раз попытались пережить проектный процесс, вовлекаемые в него соци альные, средовые и сугубо практические вопросы начи нают порождать вообра жение и даже вдохновение. Люди тогда приходят к выво ду: так это могло бы быть, так это должно быть, и вместе мы можем это осуществить.

Одни аспекты проекта нуждаются в вовлечении всех, кому это интересно, другие затрагивают лишь более спе циальных пользователей - си делок, поваров, учителей. По этому я всегда стараюсь оп ределить заранее, какие воп росы должно разрабатывать всем вместе, а какие требуют участия лишь нескольких из нас. Я всегда подчеркиваю, что любой, кто ощущает себя вовлеченным, может вклю читься во все и всегда, но что включение означает отдачу времени. Если люди столь заняты, что не готовы принимать участия в проект ном процессе, а лишь стре мятся бросить взгляд на ре зультат и критиковать его, одни только негативные от тенки "соучастия" выйдут на поверхность. Я стремлюсь к позитивности процесса.

Прежде всего необхо димо понять, что же в данном случае является организую щим началом. Независимо от того, способны ли люди выра зить его в понятиях, это орга низующее начало непре менно имеет характер ка чественной оценки. Множе ство форм деятельности нуж даются в адекватной им про странственной оболочке: од ним по роду занятий важно
иметь возможность тесного
взаимодействия, другим - по
особым требованиям к усло-
виям - подходят те или иные
места на участке; третьи мо-
гут располагаться где угодно,
но всякая форма деятельно-
сти обладает своим набором
качеств. Каждое качество в
свою очередь имеет специ-
фическую окраску, настрое-
ние, в силу чего, скажем, эли-
тарный ресторан в погребке
имеет немного общего с ти-
повым "Макдональдсом", одна
библиотека вызывает в нас
ассоциацию с Рембрандтом,
а другая - с Мондрианом.
Когда мы соединяем эти
"настроения" в той или иной
комбинации, возникают внут-
ренние дворы, аллеи, места с
яркой индивидуальностью и
напротив - принципиально
анонимные.. В средневековых
городах были всегда улицы
седельников, ювелиров,

башмачников, сенные рынки... я не говорю о непременном градостроительном зониро вании: зона это то, через что надо ехать, тогда как улочку можно пройти за несколько минут.

Не так давно меня пригласили для консультаций относительно планов расши рения штейнеровской школы. Участок являет собой длин ную полосу вдоль склона холма - фактически улицу. Школа в свою очередь пред ставляет собой некий набор деятельностей, каждая из ко торых "окрашивает" собой фрагмент пространства, на который она раскрывается во-вне. Вполне естественно в этом случае, вместо дороги, вдоль которой выстраиваются отдельные здания, сформиро вать пешеходную улочку, пе ретекающую в разные дво рики, каждый с собственным "колоритом", своим духом.

Когда мы сколько-то продвинемся в обсуждении форм и видов деятельности и сумеем преодолеть стерео типы, согласно которым нечто должно расположиться здесь, а нечто иное не может ни в коем случае располагаться в другом месте, можно уже выйти на участок и начать прикидывать на глазок: какие формы деятельности подходят этому месту и как при этом преобразится окружение. В чем особый привкус данного занятия сумеет использовать потенциал места и что он сможет привнести в его обо гащение.

Когда своего рода "карта состояний" для участка составлена в первом прибли жении, можно уже зайти внутрь и собраться вокруг стола, на котором разложен план участка - в масштабе 1/50, если возможно. Еще нам понадобится немного разноцветной бумаги, чтобы обозначить разные "семей ства" деятельности, и много дешевой кальки под тушь. Несложно вырезать из цветной бумаги примерные очертания и габариты основ ных функциональных про странств, вроде классов, ку хонь или мастерских. Ко нечно, действительные поме щения не будут иметь такой именно формы, но можно во всяком случае грубо прики нуть, верны ли их габариты. Листы кальки позволят нам накладывать один на другой эскизы расположения постро ек на участке. По мере об суждения я могу тут же на бросать эскиз того, как может выглядеть то, что мы только что изобразили на плане. К концу собеседования можно надеяться получить плани ровочную схему того, что мы все хотели бы видеть на ме сте. Теперь можно снять о отложить в сторону кипу ка лек и "пройти" процесс строи тельства в наиболее вероят ной последовательности его стадий. Правильно ли все это будет расти? Удастся ли до стичь хорошего результата даже в том случае, если про ектную программу окажется невозможным выполнить в полном объеме?

И вновь пора выходить на участок - вещи никогда не выглядят так, какими они от печатались в памяти. Новые эскизы - уже с определенных точек: виды, как они раскро ются отсюда в будущем, про ходы, порталы или арки, сту пени, повороты, смены фак тур, с помощью которых ар тикулируется пространство.

Еще до этого, нередко есть смысл предпринять по пытку выработать колори стическое предощущение ти па окружения, отвечающего той или иной деятельности. Мы стараемся в этом случае писать цветом настроение места или последовательную смену настроений в его пре делах, не воспроизводя, ра зумеется, цветности матери ала будущих построек и не изображая объектов. Речь идет только о цвете. Это тре бует, чтобы мы отбросили любые конвенции, преходя щие представления о долж ном, и потому трудно. Живо пись, возникающая в резуль тате, может и не быть шедев ром, но сам процесс работы над ней помогает уловить то настроение, ту душу места, что лежит в основе удачного проектного решения.

Обычно это момент, когда я должен отойти в сто рону и выполнить сам проект. По мере работы, разумеется, становится очевидным, что и тут и там необходимы по правки, нередко очень суще ственные - одни затеи невы полнимы без чрезмерных по терь, вроде открытых площа док или чрезмерной затенен ности участка. Для таких случаев необходимо сохра нять контакт с небольшой группой лидеров, способных быстро принять решение, так чтобы работа шла без за держки.

На этой стадии не следует пользоваться пласти линовыми моделями в качестве проектного сред ства, так как их слишком легко видоизменять, чтобы посмотреть, на что будет по хоже альтернативное реше ние. Макет из тонкого карто на выполняется легко, но он обладает достаточной жест костью, чтобы закреплять за мысел. Модель в пластилине превосходна как средство обучения самих пользовате лей, однако я нашел это слишком сложным, если толь ко речь не идет о сту денческой учебной группе.

Теперь наступает мо мент для следующей встречи с большой группой, когда ей представляешь уже доста точно детализованные, но все еще достаточно гибкие эскизы - люди понимают именно эс кизы. Несколько подвигав объекты на плане, снова обойдя участок и (будем на деяться) договорившись о главном, можно перейти к обсуждению отдельных зон или участков с их конкрет ными пользователями.

Не всякая группа ока зывается готова к такой мере включенности - оно требует значительных затрат времени. Гораздо чаще избирается кто-то один, чтобы перегово рить с архитектором, ответить в свою очередь на его воп росы, возникшие в ходе про ектной работы, а затем со бирается комиссия для об суждения готового проектного предложения. Эта схема все гда приводит к тому, что не гативные аспекты всякого со циального взаимодействия выходят на первый план. Если же мы хотим развить в пер вую очередь позитивные ас пекты контакта, необходима другая структура отношений и более живой процесс их ус тановления.

Главным элементом такого процесса становится вслушивание в то, как встречаются между собой замысел, "окраска", которую он привносит в проект, и то окружение, что уже есть на месте. Это вслушивание в то, как вырастает самый дух проекта, тот невидимый идеал, что всегда больше


Ручные операции важны еще и тем, что дают рабочим возможность художественным образом включаться в процесс. Они позволяют осуществлять часть проектных операций на месте, так, что - как на этой фо тографии - форма потолка мо жет меняться от ситуации к ситу ации с той свободой, какая не достижима на чертеже. Чертеж в лучшем случае отобразить жи вое движение в застывшей форме диаграммы. Если возни кает возможность высвободить стоимость работ из-под диктата обычной формулы "время - день ги", за счет усиления творческого компонента в дого ворных отношениях, цена целого отнюдь не обязательно возрас тает. Для этой школы, выстроен ной добровольцами, отказавши мися от оплаты их труда, сум марные затраты составили при мерно 1/7 от стандартной сметы.

суммы отдельных компонентов и отдельных функциональных требований. Всегда есть воз можность умножить способ ность к этому, присматрива ясь к хорошо известным мес там и размышляя о том, какая форма деятельности, а значит и какие качества зданий или обработки ландшафта "по шли" бы этому месту, по зволили бы ему стать лучше, чем оно есть сейчас.

Конечно, нам необхо димо весьма критически под ходить к такого рода сооб ражениям, в противном случае легко найти оправда

ние любому надругательству над ландшафтом или горо дом, какое попадается нам на глаза повсюду. При таком критическом подходе мы дол жны думать о месте не как о возможности для реализации неких великих идей, но как о необходимости помочь разви тию того, что уже есть. Под ходить к переадаптации места следует так же, как к рекон струкции и приспособлению ценного старого здания.

Раньше или позже, здания, которые мы проекти ровали, строят. Тогда все, что мы осмысляли, закрепляя мысль на листе бумаги или - в лучшем случае - видели сна ружи и сверху, становится реальным пространством. По мере того, как дело идет к завершению, многое начи нает проступать наружу.

Все, что раньше мы могли только неотчетливо представлять, теперь можно увидеть! Пользователи начи нают видеть, как они смогут ощущать себя в этих комна тах, и...обнаруживать ошибки, которые я совершил. Мы теперь видим еще и мно жество вещей, о характере которых могли раньше только догадываться: окажется, что достаточно спилить несколько сучьев, чтобы поправить вид и усилить доступ солнца внутрь. Такие вещи ни предвидеть в полноте, ни как-то отобра зить на бумаге практически невозможно. Пока мы не встанем внутри полудостро енного здания, не увидишь, что просматривается с верх них этажей, и то, как встречаются между собой стены, потолок, двери и прочие элементы целого. Те перь можно вооружиться ме лом или рейкой с гвоздем на конце, чтобы процарапать уточнения формы, ввести их в собеседование между собой. Можно развить в себе спо собность прислушиваться к тому, в каком направлении место "хочет" развиться. По этому очень любопытно бы вает заходить в недостроен ные здания, не видевши архи тектурного проекта, и вооб ражать, как можно было бы развить формы, простран ства, способы взаимодействия элементов.

По месте роста зда ния мы можем наконец дей ствительно ощутить вход в него и последовательность движения, форму фокусировки внимания, способ освещения в разное время дня и еще многое другое, что никак нельзя было представить зри тельно раньше. Перед нами возникает возможность под черкнуть или напротив смяг чить эти особенности вос приятия.

Однажды решив трак товать создание Места как процесс, мы не можем не признать, что коль скоро Ме сто должно развиваться здо ровым образом, каждая ста дия, каждая ступень должна нечто позитивное добавлять к результатам предыдущих ша гов. Мы начали, таким обра зом, осмыслять архитектуру не только как развитие по требностей людей и самого места, но и как конструктив ную детализацию того же, строительный процесс, нача ло обживания завершенной постройки.

Каждый шаг процесса опирается на предыдущую стадию и открывает путь к следующей. Отсюда огром ное значение наследия пред шествующих шагов для точки отсчета дальнейшего процес са. Вся архитектура являет собой именно это - установ ление взаимосвязи между контекстом с его предысто рией и жизнью будущих жиль цов или пользователей. Стоит упустить из вида то или дру гое, и архитектура утрачивает релевантность, непременно порождая недовольство. Те ряется вплетенность в жиз ненный процесс, в поток вре мени. Напротив, если мы в состоянии сплетать в общий узор то, что было раньше, средовой контекст, и то, что должно еще только стать, ес ли ы\ы сможем художествен ным образом поднять ка чество всех ингредиентов такой смеси в ходе проекти рования и реализации проек та, есть шанс для возникно вения нового, осмысленного образа развития каждого ме ста.